Десять стандартных лет — ни следа.
Ни движения.
Ни сигнала.
Ни шёпота о теневой войне, что, по слухам, тлела под пустотами.
Затем, без предупреждения, вспыхнул сенсориум.
Тепловые цветения прошли по заброшенным секторам. Энергия ударила в линии, давно считавшиеся мёртвыми. По нижним залам прокатились металлические ритмы слабые, но безошибочные: механизмы двигались вместе. У движения снова появилась цель.
Впервые за десятилетия железо шевельнулось.
Каналы наблюдения показали размытые фигуры в пыли, знамёна из ломовой стали, поднятые в коридорах, оружейные системы, оживающие искрами. Несколько часов натиск креп. Он поднимался выше, захватывал узлы, удерживал их против силы, засевшей на поверхности.
Потом всё сломалось.
Так же внезапно.
Каналы дрогнули от ударных взрывов. Ритмы рассыпались под детонациями. Далеко в сводах сигнальные передатчики поймали голоса сорванные, грубые, панические; мольбы, которые в высоких залах несутся особенно далеко.
Затем пришла тишина.
Энергия ушла из сетей. Остался холодный гул мёртвого мира. Что бы ни поднялось в тот день из глубин, оно снова провалилось в тень.
Осталась только память движения.
И эхо криков, будто всё ещё висящее в воздухе.
[Конец записи]