Кузня делает не только оружие.
Она делает воинов.
Она строит.
В санктуме под Наковальными Шпилями воздух густ от благовоний и остывающего сплава. Здесь нет гимна для утешения раненых. Их поют, чтобы освятить союз плоти и машины.
Пациент встаёт на колени или его ставят.
Живая ткань отводится назад с точностью обряда. Сухожилия уступают место поршням, сервоприводам, освящённым жгутам проводки. На каждый разрез приходится стих, на каждый болт ответ хора.
Это исправление, а не милосердие.
Слабость оскорбляет кузню, а плоть самый ненадёжный узел в машине войны.
Когда обряд завершён, тело поднимается: выше, тяжелее, устойчивее. Того человека, что вошёл сюда, больше нет. На его месте стоит оружие, в котором масло прольётся прежде крови.
Жрец произносит заключительный стих:
Да сломится плоть, чтобы война продолжалась.
И кузни наверху отвечают громом.
[Конец записи]